Загрузка...

Политика и наука

 

Настроение в классной комнате какое-то натянутое. Второй день не дерутся.

Павлику не по себе. Он сидит над книгой и тихо похныкивает, глядя на лампу, подвешенную высоко «от греха подальше».

Борька, толстый, безбровый, хмурит лоб и зубрит по бумажке.

- Р.С.-Д.Р.П., Д.К. и Р.Д… Нет, не Д.К., а К.Д., К.-Д., К.-Д.

- Хм! - хнычет Павлик. - И чего ты бесишься. Все равно все знают, что у нас в приготовительном самые трудные предметы. У нас все предметы начинаются, а у вас все только повторяют. Это всем известно.

- К.-Д., К.-Д., К.-Д., - кудахтает Борька.

- Хм! Хм! Меня завтра из батюшки спросят, а я ничего не могу выучить. Вчера спросили, я все великолепно знал, а он кол влепил.

- Р.С.-Д.Р.П., Р.С.-Д.Р.П. А что же тебя спрашивали? - с легким налетом презрения кидает Борька.

- Спросили про двунадесятые праздники. Я ему почти все назвал: Пасху назвал, Вознесенье назвал, Елку назвал, Введенье назвал, Масленицу назвал…

- Дурак! Масленица не двунадесятая. Р.С-Д.Р.П.

- Я ему все назвал, и Илью назвал, а он…

- Перестань скулить! Р.П.С.-Р… У меня революция на носу. Большевик, меньшевик, фракция, фракция, фракция… Большевик, меньшевик…

Павлик уныло посмотрел на маленький круглый Борькин нос, на котором была революция, и захныкал дальше.

- Хм! Заповеди все знаю, а он нарочно сбивает, чтобы…

- Врешь, - неожиданно обрывает Борька. - Не можешь ты всех заповедей знать.

- Нет, знаю.

- Ну, скажи, какую знаешь.

- Все знаю. И третью знаю.

- Ну, скажи, про что в третьей говорится?

- Про родителей.

- А что про родителей?

- «Да не прелюбо да сотворите» говорится. Я все знаю. А ты ничего не знаешь, ты ерунду зубришь. Латинскую азбуку.

- Эх ты, курица! Это не латинская азбука. Это мне Паша Коромысленников записал. Это, братец ты мой, фракция, а не ерунда. Паша Коромысленников не такой человек, чтоб ерундой заниматься. Он, братец ты мой…

- А что такое фракция?

- Это, братец ты мой, тебе еще рановато знать. Вот перейдешь в следующий класс, тогда… Паша Коромысленников светлая личность!

Борька глубокомысленно хмурит то место, где должны быть брови, и, понизив голос, продолжает:

- У Паши Коромысленникова чудный револьвер! Браунинг. Великолепный! Маузеровской работы. Он несколько тысяч стоит, и то без пуль. Пули покупаются отдельно. Тоже несколько тысяч. Но мы будем сами пули лить. Своего отлива прочнее. Будем копить свинец из-под Гала-Петер. Этого, конечно, мало… Ну, да там видно будет. Мне тоже придется обзавестись оружием.

- А тебе зачем? - криво усмехается Павлик. Он уже давно почувствовал уважение к брату, но еще совестно показать это.

- Я, видишь ли, братец ты мой, сделал маленькую оплошность. Может быть, ты и не заметил, но кое-кто, наверное, намотал себе на ус. Дело в том, что я вчера за обедом брякнул во всеуслышание, что я социал-демократ. Теперь Паша Коромысленников советует мне спать с оружием. Пример Герцентейна служит ярким доказательством того, что черная сотня не пощадит никого из нас…

Павлик уже не усмехается. Глаза у него стали круглые.

- Да-с, братец ты мой, - продолжает Борька. - Дело - табак! Конечно, я мог бы, например, завтра же за обедом заявить, что я не социал-демократ, а что я принадлежу к фракции союза активных крамол, то есть борьбы (ты ведь все равно не понимаешь). Этим я бы себя спас. Но Борис Сухарев не таков, братец ты мой! Ты еще узнаешь, что такое Борис Сухарев. А теперь - засохни! Не мешай. Р.С.-Д.Р.П., Р.С.-Д.Р.П., Р.С.-Д.Р.П.

Некоторое время Павлик молча и сосредоточенно рисует чернилами рожи у себя на ногтях.

Разрисовал всю левую руку - на каждом ногте по роже. Мрачно полюбовался. Принялся за правую руку.

Здесь дело не налаживалось. Павлик не умел рисовать левой рукой. Опять стало скучно. Пришлось захныкать.

- Хм… хм… Все равно хоть все на память вызубри, а он кол влепит. Я ему все Вознесенье хорошо ответил; все правильно рассказал, только заглавие спутал, сказал, что это Сретенье, а он… А Петя говорит, что если я из батюшки срежусь, так меня на второй год засадят.

- Засохни! П.П.С., П.Н.С… У меня теперь трудное пошло. П.П.С., П.Н.С…

- Из русского разбор задал, а я не могу…

- Что ты не можешь, курица?

- Не могу пустынника.

- Какого пустынника?

- Задано «Пустынник гулял в пустыне». Пустыня - имя существительное, нарицательное… А пустынник… а пустынник - глагол?

- Глагол? - задумывается Борька. - Ну, это ты, братец, того… Как же тогда второе лицо?

- Ты пустынник… - безнадежно тянет Павлик.

- Нет, это ты, братец мой, путаешь. Это так кажется, что глагол, потому что пустынник предмет воодушевленный. А ты возьми предмет невоодушевленный. Например, стол. Что такое - стол?

- Глаго-ол…

- Вот курица! Как же будущее время, если глагол?

- Столу-у, хм…

В соседней комнате часы бьют восемь. Борька в отчаянии хватается за голову.

- Сейчас чай пить позовут, а я ни в зуб ногой.

Будь товарищем, спроси меня вот по этой бумажке, только не подсказывай, я сам…

Павлик берет бумажку и, мрачно насупившись, начинает:

- Что такое К.-Д.?

- Да ты не по порядку! Ты вразбивку спрашивай. По порядку и дурак скажет.

- Что такое максималисты?

- Ну, это легко. Это те, которые в Фонарном переулке. Валяй дальше!

- Что такое П.Д.Р.?

- П.Д.Р…. П.Д.Р… Постой, ты, верно, не так спрашиваешь. Да, П.Д.Р. Партия демократических реформ, правей К.-Д., левей С.-Д.

- Что такое Р.С.-Д.Р.П.?

- Гм… Как?

- Р.С.-Д.Р.П.

- Ты, верно, опять спутал.

- Р.С.-Д.Р.П. - настойчиво тянет Павлик.

- Пошел к черту! Мекеке! Мекеке! Туда же берется спрашивать. Сказано, курица - ну и молчи! Давай сюда записку!

В столовой зазвенели ложки. Сейчас позовут чай пить. Скучно Павлику и тревожно. Что-то завтра будет из батюшки… И разве пустынник наверное глагол?..

Борька отдувается и фыркает: «Фракция, фракция, фракция…»

Молодчина Борька. Хорошо быть большим и умным!..

Рассказы Тэффи по алфавиту