Загрузка...

Репетитор

 

Когда у Коли Факелова отлетела подметка и на втором сапоге, он заложил теткину солонку и составил объявление:

«Гимназист 8-го класса готовит по всем предметам теоретически и практически, расстоянием не стесняется. Знаменская, 5. Н. Ф.».

Отнес в газету и попросил конторщика получше сократить, чтоб дешевле вышло.

Тот и напечатал:

«Гимн. 8 кл. г. по вс. пр. тр. пр. р. не ст. Знам. 5, Н. Ф., др.».

Последнее «др» въехало как-то само собой, и ни Коля, ни сам конторщик не могли понять, откуда оно взялось. Но пошло оно, очевидно, на пользу, потому что на второй же день после предложения поступил и спрос.

Пришла на буквы Н. Ф. открытка следующего содержания:

«Господин учитель-гимназист пожалуйте завтра для переговору Бармалеева улица номеру дома 12.

Госпожа Ветчинкина».

Коля решил держать себя просто, но с достоинством, выпятил грудь, прищурил правый глаз и засунул руки в карманы. Поглядел в зеркало: поза, действительно, указывала на простоту и достоинство.

В таком виде он и предстал перед госпожой Ветчинкиной.

А та говорила:

- Пожалуйста, господин учитель-гимназист, уж возьмите вы на себя божеску милость Ваську-оболтуса обравнять. На третий год в классе остался. Ходила намедни к дилехтору, так тот велели, чтоб по латыни его прижучить, да еще, говорит, шкурьте его как следует по географии. Вы ведь по-латыни можете?

- Могу-с! - отвечал Коля Факелов с достоинством. - Могу-с и теоретически, и практически.

- Ну, вот и ладно. Только, пожалуйста, чтобы и география, тоже и теоретически, и практически, и все предметы. У вас вон в объявлении сказано, что вы все можете.

Она достала вырезку из газеты и корявым мизинцем, больше похожим на соленый огурец, чем на обыкновенный человеческий палец, указала на загадочные слова: «пр. тр. пр. др.».

- Так вот, пожалуйста, чтоб это все было. Жалованье у нас хорошее - пять рублей в месяц; на улице не найдете. А супруга нашего теперь нету - поехал гусями заниматься.

Коля выпятил грудь, прищурил глаз и с достоинством согласился.

На следующий день начались занятия. Кроме Васьки-оболтуса, за учебным столом оказалась еще какая-то девочка постарше, потом мальчик поменьше и еще что-то совсем маленькое, стриженое, не то мальчик, не то девочка.

- Это ничего, - успокаивала Колю госпожа Ветчинкина. - Они вам мешать не будут, они только послушают. Петьке-лентяю покажите буквы, с него пока и полно. А Манечка вам уж потом, после урока ответит, что им в школе задано.

- Ну-с, молодой человек, - спросил Коля Ваську-оболтуса, - по какому предмету вы чувствуете себя слабее?

- По-французскому кол, - сказал оболтус басом. - Глаголов не понимаю.

- Гм… да что вы?! Ведь это так просто.

- Не понимаю импарфе и плюскепарфе .

- Да что вы?! Да я вам это сейчас в двух словах. Гм… Например, «я пришел», это будет импарфе. Понимаете? «Я пришел». А если я совсем пришел, так это будет плюскепарфе. Понимаете? Ведь это же так просто! Ну, повторите.

- Импарфе, это когда вы не совсем пришли, - унылым басом загудел оболтус. - А если вы окончательно пришли, тогда это уж будет… Это уж будет…

- Ну да, раз я уже совсем пришел, значит - ну? Что же это значит?

- Если не совсем еще пришли, то импарфе, а если уже, значит, окончательно, со всеми вещами, то плюскепарфе.

- Ну, вот видите. Разве трудно?

- А как по-немецки картофель? - спросила вдруг девочка.

У Коли Факелова засосало под ложечкой. Вот оно, «др», когда началось!

- Картофель? Вас интересует, как по-немецки картофель? Как это странно! А впрочем, это очень просто…

Сидевшая у окна за работой госпожа Ветчинкина насторожилась.

Откладывать картофель в долгий ящик было нельзя.

- Очень просто. Дер фруктус.

- Дер фруктус? - повторила девочка недоверчиво. - А как же прежний репетитор по-другому говорил?

- Сонька, молчи! - прикрикнула мать. - Раз господин учитель говорит, значит, так и есть.

В пять часов госпожа Ветчинкина увела детей обедать, а Коле Факелову подвинула стриженое существо и сказала:

- А уж вы пока, господин гимназист-учитель, с Нюшкой посидите. Она у меня все равно особливое ест, так ее и потом покормить можно. Вот игрушками займитесь либо картинки покажите.

Нюшка сунула ему книгу с картинками и спросила:

- А это цто? - Раскрыла.

- А это цто?

На картинке изображены были плавающие утки, к которым из-за кустов подкрадывалась лисица.

- А это цто? - приставала Нюшка.

- А это уточка купается, а лисичка подсматривает, - чистосердечно пояснил Коля Факелов.

- А это цто?

- А это собака. Ведь сама видишь, чего же пристаешь?

- А это цто?

- А то, что ты - дура и убирайся к черту.

Нюшка заревела громко, с визгом. Прибежала мать, не расспрашивая, надавала ей шлепков и тут же извинилась перед Колей:

- Сама знаю, что их пороть надо, да некому у нас. Супруг-то ведь гусями занимается, недосуг ему.

На другой день, после уроков, госпожа Ветчинкина попросила Колю сходить с девочками на рынок купить им сапоги.

- Мне-то, видите, некогда, а сам-то гусями занимается, вот на вас вся и надежда.

Коля пошел, но очень сконфузился на улице и делал вид, что он идет сам по себе.

На следующий день заболела кухарка, а так как хозяин был занят гусями, то Коле пришлось сбегать за крупой и за булками.

Через неделю он нашел в классной комнате еще двух мальчиков, испуганно шаркнувших ему ногами.

- Э, с этими стесняться нечего! - успокоила его госпожа Ветчинкина. - Это мужней сестры дети. Свои, стало быть. Покажите им какие-нибудь буквы, - с них и полно будет.

Коля приуныл.

- Что ж, госпожа Ветчинкина, я с удовольствием, - говорил он дрожащим голосом, а когда она ушла, сказал ей вслед тихо, но с большим чувством: - Чтоб ты лопнула!

И опять объяснял, как он не совсем пришел с импарфе и как окончательно засел с плюскепарфе, и все думал: «Дотянуть бы только до конца месяца, а там получу пять рублей, и черт мне не брат».

Но черт оказался брат, потому что к концу месяца госпожа Ветчинкина сказала ему, что без мужа платить не может, а вот муж скоро приедет и все заплатит.

Коля смирился, стал совсем тихий и даже забыл, как надо щурить глаз, чтобы показать свое достоинство.

К концу второго месяца приехал хозяин. Вошел во время обеда, когда Коля Факелов, в качестве репетитора, кормил Нюшку особливым супом. Уставился хозяин на Колю и заорал:

- Эт-то кто, а?

Госпожа Ветчинкина заплакала:

- Ей-богу, Иван Трофимович! Верь совести! - Порылась в кармане, вытащила огрызок сахару, кошелек и Колино объявление.

- Вот они кто. Господин учитель, гимназист.

- Давай сюда! Молча-ать! - крикнул хозяин.

Схватил бумажку:

- Г. пр. тр. пр. р. ст. др… Вот как? Ладно. Потрудитесь, господин, отсюда удалиться. Здесь честный дом, а что вы эту дуру обошли, за это с вас судом взыщется.

- Что же это? - затрепетал Коля. - Ведь вы же мне должны…

- Должны-ы? Так мы еще и должны? В семью втерся, детей супом кормит, а мы же еще ему и плати. Какой тр. пр. нашелся. Вон, чтобы твоего духу тут не было, не то сейчас дворника крикну. Др. тр.! Развратники!

Коля опомнился только на улице, и то не на Бармалеевой, а на какой-то совсем незнакомой. Остановился и закричал:

- Вы невежа, вот вы кто! Прямо вам в глаза говорю, что вы невежа! Да-с!

Он прищурил глаз, выпятил грудь, подбоченился и зашагал с достоинством вперед.

- Да-с! Я еще с вами посчитаюсь! - подбодрял он себя.

Но душа его не могла подбочениться. Она тихо и горько плакала и понимала, что считаться ни с кем не придется, что его обидели и выгнали и что ушел он окончательно, совсем ушел - плюскепарфе!

Рассказы Тэффи по алфавиту