Загрузка...

Подходцев и двое других. Часть I. Глава 2. Громов

 

Пострадавший поднял на подошедшего ясные кроткие голубые глаза и сказал:

- С какой это радости вы так расскакались?

- Простите. Моя фамилия Подходцев, и я готов вам дать всяческое удовлетворение. Конечно, вы не виноваты: переходили себе спокойно улицу, а в это время мой дурак и налетел на вас безо всякого предупреждения. Я могу так и на суде показать.

- А вы думаете, должен быть суд? - с легким беспокойством спросил пострадавший, еще раз отплюнувшись кровавой слюной.

- Это от вас зависит.

К месту происшествия спокойно, с развальцем, подходил околоточный.

- В чем дело, господа? Прошу разойтись.

- Мне бы очень хотелось разойтись, но едва ли это удастся, - проворчал Подходцев. - Мой возница, благодаря моим же подстрекательствам, ехал быстрее, чем нужно, и наехал на этого господина, который, ничего не подозревая, переходил улицу.

- Этот господин говорит неправду, - возразил пострадавший, счищая пыль с локтей. - Они ехали, как следует, а я сам виноват: мне захотелось покончить жизнь самоубийством, я и бросился под лошадь.

Околоточный немного растерялся от такого оборота дела.

- Как же вы это так, - укоризненно сказал он. - Разве можно так?

- Что?

- Да кончать жизнь самоубийством?..

- А что в ней хорошего, господин околоточный? Так, чепуха какая-то, а не жизнь. И вообще, ответьте мне на вопрос: к чему жизнь наша? Куда мы стремимся? В чем идеал?

- Вы не имеете права задавать таких вопросов при исполнении служебных обязанностей! - запальчиво сказал околоточный.

- Ну, вот видите! Если даже полиция не может ответить, в чем смысл жизни, то кто же может?

Околоточный пожал плечами, вынул книжку и сухо спросил:

- Вы имеете к седоку и извозчику какую-нибудь претензию?

- Никакой буквально.

- А вы? - обратился околоточный к Подходцеву.

- Я? К этому господину? Претензию? Да я его считаю самым очаровательным существом в мире!

- В таком случае, в чем же дело?!

- Ни в чем.

- Так расходитесь! Зачем скопляться?!

Околоточный сердито откашлялся и ушел, а Подходцев протянул пострадавшему руку и спросил с легким смущением:

- Не могу ли я быть чем-нибудь вам полезен?

- Шить умеете? - улыбнулся одними голубыми глазами пострадавший.

- Не умею.

- Значит, не можете быть полезны. У меня порядочная дыра на локте.

- У такого порядочного человека даже дыра на локте должна быть порядочная, - сказал Подходцев, но, считая этот комплимент недостаточной компенсацией за все, что произошло, добавил:

- Может быть, вам трудно идти - тогда я уступлю вам своего извозчика.

- Не могу ехать.

- Почему? Вам трудно сидеть?

- Да, трудно, когда не знаешь, чем заплатить извозчику.

Это было сказано с такой благородной простотой, что Подходцев почувствовал еще большую симпатию к молодому человеку.

- Как ваша фамилия? - осведомился он.

- Моя фамилия - Громов. А вашу я слышал: Подходцев.

Снова оба пожали друг другу руки, продолжая оживленную беседу на краю панели, возле извозчика, совсем погасшего после того, как его увлечение спортом было приостановлено столь резко и неожиданно.

- В таком случае разрешите мне отвезти вас домой.

- К кому домой? - подмигнул Громов.

- К вам, конечно.

- А вы знаете адрес?

- Чей?

- Мой.

- Я думаю, вы его знаете.

Громов усмехнулся.

- Даже под пыткой я не назову его. Первое: я только вчера вечером приехал в этот город. Второе: у меня нет денег для квартиры. Третье: я, пожалуй, сам виноват в том, что попал под вашу лошадь, - не спавший всю ночь и рассеянный.

- Хотите поехать ко мне? Мы вдвоем что-нибудь сочиним.

- Мне неудобно. Будто вы обязаны сделать для меня что-нибудь только потому, что ваш возница на меня наехал...

Подходцев протянул могучие руки, взял своего нового знакомого под мышки, усадил на извозчика и сказал:

- Пошел! Обратно на Новопроложенный.

Извозчик оживился.

- С пятаками?

- Ну тебя к дьяволу! Поезжай просто.

Извозчик снова погас, на этот раз уже окончательно и бесповоротно. Не загорелся он и тогда, когда они доехали и Подходцев, вынимая деньги, сказал:

- По таксе, плюс тридцать восемь перегнанных лошадей, с меня следует два рубля тридцать. Минус рубль за раздавленного, по уговору - остается рубль тридцать. Получай и постарайся переменить свое загадочное животное на обыкновенную человеческую лошадь.

Громов, с удивлением слушавший странные математические вычисления, при последних словах засмеялся, и таким образом эти два человека со смехом вошли в дом и со смехом стали оба жить в нем.

Аркадий Аверченко. Подходцев и двое других.