Загрузка...

Подходцев и двое других. Часть I. Глава 6. Деловые люди

 

Подходцев с утра до вечера носился по типографиям, продавцам бумаги и цинкографиям...

А ночью ему не было покоя.

Будил его заработавшийся за столом Громов:

- Слушай, Подходцев... Ты извини, что я тебя разбудил... Ничего?

- Да уж черт с тобой... Все равно проснулся. Что надо?

- Скажи, хорошая рифма - "водосточная" и "уполномоченная".

- Нет, - призадумавшись, отвечал Подходцев. - Поставь что угодно, но другое: восточная, неурочная, молочная, сочная, потолочная...

- Спасибо, милый. Теперь спи.

Будил и Клинков.

- Подходцев, проснись.

- Что тебе надо?!

- Сними на минутку рубашку.

- Что ты - сечь меня хочешь? - стонал уставший за день Подходцев.

- Нет, мне нужно зарисовать двуглавый мускул. У меня тут в карикатуре борец участвует.

- Попроси Громова.

- Ну, нашел тоже руку... У него кочерга, а не рука...

- О, чтоб вас черти... Ну, на, рисуй скорей.

- Согни руку так... Спасибо, дружище. А может, ты бы встал и надел ботинки?.. У тебя такие красивые. Я рисую светскую сценку, и одна нога у меня какая-то вымученная.

- О, чтоб вы...

А с другой стороны доносился заискивающий голос Громова:

- Подходушка, можно выразиться: "ее розовые губки усмехнулись"?

- Можно! Выражайся. Если вы меня еще раз разбудите - я тоже выражусь!..

Работа кипела.

 

В одной из комнат типографии лежал правильными пачками свежий, только что вышедший номер "Апельсина".

Это был великий день для трех товарищей. Десятки раз они хватались за номер, перелистывали его, даже внюхивались в запах типографской краски:

- А, ей-Богу, хорошо пахнет. По-моему, прекрасный номер. И рисунки хлесткие, и текст. Хе-хе...

Первый газетчик, который явился за десятком номеров, вызвал самые бурные овации трех друзей.

- Газетчик. Здравствуйте, дружище! У вас давно такое симпатичное лицо?

- А глаза! Прекрасные серые глаза.

- А голос! Если таким голосом сказать покупателю: "Вот, купите этот прекрасный журнал под названием "Апельсин"", - то всякий разорится, а купит!

- Вы, газетчик, держите его на виду. Он оранжевый, и этот цвет даст такие чудесные рефлексы на вашем лице, что вы покажетесь вдвое красивее...

Распропагандировав таким образом несколько газетчиков, вся редакция высыпала на улицу и отправилась бродить по самым людным местам.

У всех трех в руках красовались номера "Апельсина"... Подходцев шел впереди, делал вид, что читает журнал, и время от времени разражался громким демонстративным смехом.

- Ну и чудаки же! Господи, до чего это смешно.

А Клинков и Громов, шагая сзади и стараясь запутаться в толпу гуляющих, беседовали громче, пожалуй, чем нужно:

- Это новый номер "Апельсина"?

- Да.

- Скажите, это хороший журнал?

- О, прекрасный! Его так расхватывают, что к вечеру, пожалуй, ни одного номера не будет...

- Что вы говорите! Это безумие! Сейчас же побегу, куплю.

- О-ой, - надрывался впереди Подходцев. - Ой, уморили! Ну и юмористы же!

На него поглядывали с некоторым удивлением.

- Читали? - интимно подмигнул он какому-то солидному господину в золотых очках.

- Нет, не читал.

- Напрасно. Такое тупое лицо от чтения хоть немного бы прояснилось.

- Виноват...

- Бог подаст! Я на улице не занимаюсь благотворительностью.

- Как вы смеете?!.

Но Подходцев был уже далеко, догоняя ушедших вперед Громова и Клинкова и крича им во все горло:

- Читали новый журнал? Замечательный!

- Как же, как же! Говорят, на Казачьей улице одного газетчика убили и ограбили у него все номера "Апельсина". В некоторых местах уже по рублю продают! В книжных магазинах уже нет!

- Да, - тихо прошептал Подходцев... - Еще бы! В книжных магазинах нет, потому что эти свиньи не берут. Нам, говорят, журналы не интересны.

- Не берут, - еще тише прошептал Клинков. - А мы их заставим!

И скоро стройная организация пошла в обход по всем магазинам.

Первым входил Клинков.

- Есть у вас журнал "Апельсин"?

- Нет, не держим.

- А селедки у вас есть?

- Что-о?

- Да ясно: раз в книжном и журнальном магазине нет журналов - этот магазин, по логике, должен торговать селедками.

Постепенно он разгорячался.

- Как не стыдно, право! Весь город только и говорит, что о журнале, а они, изволите видеть, не держат! А мыло, свечи, гвозди - есть у вас?! Тьфу!

И уходил, хлопнув дверью и вызвав великий восторг и сенсацию среди скучающих покупателей...

Через пять минут входил Громов:

- Есть... "Апельсин"? - спрашивал он умирающим голосом. - С утра хожу, ищу.

- Нет, извините...

Пошатнувшись, он издавал глухой стон и падал на стойку в глубоком обмороке... Его отпаивали водой, утешали, как могли, обещали, что завтра журнал у них будет, и Громов уходил, предварительно взяв клятву, что его не обманут - усталого доверчивого бедняка...

Через пять минут после него являлся Подходцев.

- Имею честь представиться: управляющий главной конторой журнала "Апельсин"... Хотя вы и отвергли наше телефонное предложение...

- Собственно, мы... гм! Не знали журнала... Теперь, ознакомившись... Вы нам пока десяточка три-четыре пришлите...

Около последнего из намеченных магазинов собрались все трое. Решили устроить самую внушительную демонстрацию, потому что магазин был большой и публики в нем всегда толклось много.

Все трое вошли плечо к плечу, все трое хором спросили: "Есть ли у вас "Апельсин"?", и все трое, услышав отрицательный ответ, в беспамятстве повалились на прилавок.

Впечатление было потрясающее.

Аркадий Аверченко. Подходцев и двое других.