Загрузка...

Подходцев и двое других. Часть II. Глава 8. Неожиданная развязка

 

В этот момент на площадке раздались шаги, и в дверь кто-то постучался.

- Она - пролепетал Клинков и, весь вспыхнув, без сил опустился на чемодан.

- Войдите!

В комнату вошел человек, по внешнему виду очень смахивавший на денщика.

- Первые его слова, - шепнул Подходцеву Громов, - будут: "Так что..."

- Так что, - сказал денщик, - барыня кланяются, и вот от них записка, сами же они в своем местонахождении, уехамши.

Подходцев, как человек с наибольшим самообладанием и авторитетом, прочел записку и засмеялся:

- Распаковывайся, Клинков!

- А что?!

- Дайте полковнику на чай и отпустите его. До свиданья, полковник!

- Вот, господа, ценный автограф: "Извините, что прощаюсь не лично, а письменно. Зайти к вам не могу. Почему? - секрет. Спасибо вам за хорошее отношение. За вещами пришлю, а Валю отведите к папе. Может быть, вы когда-нибудь меня поймете... Преданная вам М.".

- Та-а-ак... Заметь при этом, что вещи у нее поставлены на первое место, а Валя на второе, - скорбно заметил чадолюбивый Клинков.

Громов пожал плечами:

- Ну, это ничего не доказывает. Она, вероятно, была очень взволнована.

- Бедный ребенок, - прошептал Подходцев.

- Бедная мать, - сказал Громов.

"Бедный Клинков", - подумал про себя эгоист Клинков.

 

- Клинков! Ты заменял девочке мать, ты и веди ее к отцу!

- Да, но ведь я не знаком с ним, а вы знакомы.

- Знаешь?.. Такое знакомство, как у нас с ним, всегда проиграет перед незнакомством, - заметил, успокоившись раньше других, Подходцев, хотя губы его нее еще дрожали. - Ну, в таком случае пойдем втроем.

- Как, ты не спишь? - удивился Клинков, зайдя в маленькую комнатку.

- Да, ты мне рассказал такую страшную сказку, что я не могла заснуть.

- Все к лучшему, мой юный друг, - сентенциозно заметил Клинков, натягивая ей чулочки. - Страшная сказка пришлась кстати.

- Куда мы? - удивилась девочка.

- К папе. Видишь ли, там, собственно говоря, мама... то есть ее еще нет, но когда-нибудь она придет. Да! Наверное. Этим всегда кончается - верь мне, цыпленок, - так говорит мудрый Клинков...

 

Кандыбов уже собирался спать, когда раздался звонок в передней, и три друга, эскортировавшие крохотную девочку, предстали перед изумленным хозяином.

- Что это значит? - сурово спросил он.

- Прежде всего - уведите девочку. Глаша, или как вас там, извиняюсь, не знаю - возьмите ее, - распорядился Подходцев. - Вот... А что касается нас, то... простите, мужественный старик, что я о вас худо думал. Нас ввели в заблуждение, и первое наше впечатление в том и другом случае оказалось... гм! обманчивым. Ваша жена... да вот, лучше всего прочтите записку!

Мужественный старик прочел записку, нисколько не удивился и потом спросил:

- А чего, собственно, вы впутались в эту историю?

- Единственно из доброты, - угрюмо сказал Подходцев.

- Думали: страдающая мать, осиротевший ребенок, - сокрушенно подхватил Клинков.

- А дочка у вас чудесная, - похвалил Подходцев. - Как вы могли отдать нам ее, не понимаю! Повесить вас за это мало!

От похвалы дочери старик расцвел так, что даже пропустил мимо ушей неожиданный конец фразы.

- Славная девчонка, не правда ли?

- Очаровательная. Нам будет без нее скучно, - вдруг выступил вперед Клинков. - Вы будете иногда отпускать ее к нам? Кстати, - вспомнил он, вынимая из-за пазухи знаменитую громовскую корову. - Вот ее корова. Передайте ей. Молока не дает, но зато и сена не просит.

- Откуда эта корова?

- Громов подарил. Чудесная девочка!

Надо знать отцовское сердце, чтобы допустить, казалось бы, невероятный факт: через полчаса три приятеля сидели у гостеприимного хозяина в его столовой, чокаясь старой мадерой и запивая свое горе, каждый по-своему: Клинков с Подходцевым шумно, Громов - угрюмо, молчаливо.

- Что это он такой? - участливо спросил хозяин.

- У него большое горе, - неопределенно сказал Подходцев.

А Клинков прибавил:

- Такое же почти, как у вас, только больше.

Аркадий Аверченко. Подходцев и двое других.