Загрузка...

Подходцев и двое других. Часть II. Глава 14. Возвращение под родной кров

 

Меньше всего Клинков и Громов ожидали в эту минуту Подходцева.

Может быть, именно поэтому Подходцев и вошел в комнату.

Оба, как ужаленные, обернулись к нему, хотели что-то спросить, но, увидев в его руке чемодан, деликатно замолчали, и только любопытные глаза их исподтишка следили за Подходцевым.

Подходцев бросил чемодан в угол, снял пальто, шляпу, лег на свою, пустовавшую до того, кровать и рассеянно стал глядеть в потолок.

Клинков потихоньку встал со своего ложа, отыскал на подоконнике кусочек мела и, подойдя к подходцевской кровати, твердой уверенной рукой написал на дощечке около слова "выздоровел" сегодняшнее число.

"Подходцев - млекопитающее, жвачное, и то не всегда.

Заболел женитьбой 11 мая 19...

Выздоровел 15 августа 19..."

Ничего не возражая против свежей приписки, он, однако, выразил сомнение по поводу предыдущего определения.

- Вот тут у вас сказано: "жвачное"... Какое же я жвачное, если вы мне ничего не даете жевать?

- Ты голоден, Подходцев?

- Как волк. Я ведь ушел от роскошного, обильного ужина.

- Что ты говоришь!

Подходцев уселся на кровать и долго молчал, будто собираясь с мыслями.

- Перед ужином пили чай: Марья Кондратьевна, Лидия Семеновна, Зоя Кирилловна, Артемий Николаевич, Петр Васильич и Черт Иваныч. Разговор: "Что это давно не видно Марьи Захаровны?" - "Вы разве не знаете? Она поехала в Москву!" - "Ну, что вы говорите! И надолго?" - "Определенно вам не могу сказать. Кажется, дней на пять". - "А как же дети?" - "Определенно вам не могу сказать, но, кажется, старшенькую взяли с собой, а Бобик остался с нянькой. Да, кроме того, у них гостит ведь ее сестра Пелагея Владимировна". - "Что вы говорите! И давно она приехала к ним?" - "Определенно не могу сказать, но, кажется, уже неделю живет". - "Что вы говорите! Уже неделю? А муж ее, значит, остался в Киеве?" - "Определенно не могу сказать, но, кажется, она говорила, что его перевели в Харьков". - "Да что вы говорите! А как же их сын Володя, который..." Тут я больше не выдержал. Откинул ногой стул, встал и вышел в другую комнату. Догнала жена. "Куда ты, милый? Кстати, надо завтра нам поехать к Пелагее Владимировне, а то неловко". Я говорю: "Пусть она издохнет, твоя Пелагея Владимировна!" Жена в слезы: "Ты в последнее время стал невыносим. Тебе мои гости и родственники не нравятся. И сейчас тоже..." - "Что сейчас?!" - "Устраиваешь историю в то время, когда гости за столом. Почему ты ушел?" - "Потому что я предпочитал бы, чтобы они были на столе!" - "Ах, так?! В таком случае, я уезжаю к мамаше..." - "Правильно. Удивляюсь, как ты до сих пор жила с таким мерзавцем!" Уложил свои вещи и вот - к вам! А вы как живете?

- Как живем? Да теперь, брат, когда ты обратился в первобытное состояние, можем сказать прямо: вчера вечером пили чай.

- И только? Голый чай?!

- Нет. Громову в стакан попала муха. Так что чай был с вареным мясом.

- Одевайтесь, - лаконично сказал Подходцев.

 

По улицам бродили, не спеша, с толком читая вывески ресторанов и выбирая наиболее подходящий.

- Ресторанная жизнь, - заметил повеселевший Клинков, - приучает человека к чтению. Сколько приходится читать: сначала вывеску, потом меню, потом - счет...

- Чтение последней литературы я беру на себя, - важно возразил Подходцев. - Дорогие мои, чего вам хочется?

- Закажи пирожок с ливером, да чтобы масло дали и паюсной икры, - задумчиво сказал Клинков.

Громов скромно осведомился:

- А нет ли тут вареной колбасы?

Заказывали долго и серьезно.

А когда принесли между прочими яствами и свиные котлеты и слуга спросил, кто их будет есть, - Клинков, указывая на Подходцева, серьезно сказал:

- Свиные котлеты - ему! Ибо сказано: кесарево кесарю!..

Подходцев засмеялся, зажмурился и сказал, сдерживая радостные нотки, прорывавшиеся в голосе:

- Боже, как я счастлив, что снова с вами.

А Громов льстиво поддакнул:

- Дуракам всегда счастье...

Аркадий Аверченко. Подходцев и двое других.