Загрузка...

Совместимость по знаку Зодиака

Е.П.Блаватская. Кто такие теософы

 

Те ли они, кем себя называют - исследователями законов природы, древней и современной философии и даже точной науки? Кто они - деисты, атеисты, социалисты, материалисты или идеалисты, или просто отколовшиеся от современного спиритизма мечтатели-визионеры? Достойны ли они рассмотрения как люди, способные вести философские дискуссии и способствовать продвижению подлинной науки, или же они заслуживают лишь сострадательной терпимости, с какою относятся к “безобидным энтузиастам”? Теософическое Общество обвиняют то в вере в “чудеса” и “чудотворчество”, в тайных политических целях - как у карбонариев, в том, что они шпионы самодержавного царя, в проповеди доктрин социалистов и нигилистов, и, странно сказать, в тайном соглашении с французскими иезуитами, чтобы за денежное вознаграждение ниспровергнуть спиритизм! С той же рьяностью американские позитивисты ругают их как мечтателей, нью-йоркская пресса - как фетишистов; спириты - как возродителей “заплесневелых суеверий”; христианская церковь - как неверных и посланников Сатаны; проф. В.Б. Карпентер, член Королевского Общества, - как наитипичнейших “шарлатанов”; и, в добавок ко всему, что самое абсурдное, некоторые индусские оппоненты теософов, дабы уменьшить их влияние, обвиняют их в применении демонов для совершения определенных феноменов. Но этой мешанине мнений хорошо заметен один факт - Теософическому Обществу, его членам и их мнению придают достаточно значения, чтобы обсуждать и осуждать: люди клевещут только на тех, кого ненавидят - или боятся.

Но если у Общества есть враги и клеветники, то у него есть и друзья, и защитники. На каждое слово осуждения нашлось слово похвалы. Начавшись с группы около дюжины серьезно настроенных мужчин и женщин, уже через месяц оно разрослось настолько, что для собраний его членов пришлось нанять общественный зал; а в течение двух лет у него уже были действующие отделения в европейских странах. Чуть позже был заключен союз с индийским Арья Самадж, возглавляемым ученым пандитом свами Даянандом Сарасвати, и с цейлонскими буддистами, руководимыми эрудированным Х. Сумангалой, верховным священнослужителем пика Шри-Пада и президентом Колледжа Видьйолая в Коломбо.

Тот, кто хотел бы серьезно вникнуть в психологические науки, должен отправиться в священную землю древней Арьяаварты. Нет старше её в эзотерической мудрости и цивилизации, как бы низко ни пала теперь её жалкая тень - современная Индия. Воспринимая эту страну как плодородную ниву, на которой зародились все последующие философские системы, несколько членов нашего Общества отправились к этому источнику всех психологий и философий изучать его древнюю мудрость и просить поделиться его таинственными секретами. Филология в последнее время тоже сделала большой шаг вперед в поисках доказательств первородности национальности Арьяварты. Необоснованная и построенная на предубеждениях гипотеза современной хронологии не заслуживает и минутного внимания и со временем исчезнет, как и многие другие недоказанные гипотезы. Линия философской преемственности, идущая от Капилы через Эпикура к Джеймсу Миллу, а от Патанджали через Плотина к Якобу Бёме, может быть прослежена так же легко, как русло реки в ландшафте. Одной из целей организации Общества была проверка слишком трансцендентальных взглядов спиритов на возможности развоплощенных духов; и если раньше мы говорили им, чем некоторые из их феноменов, по крайней мере по нашему мнению, не являются, то теперь нам надлежит показать, чем же они являются на самом деле. Это так очевидно, что именно на Востоке, а особенно - в Индии следует искать ключ к так называемым “сверхъестественным” явлениям спиритизма, что это недавно было допущено “Пионером” (за 11 августа 1879 г.), аллахабадской английской ежедневной газетой с установившейся репутацией - писать именно то, что она имеет в виду. Порицая представителей науки, которые, “будучи нацелены на физические открытия, на протяжении нескольких поколений склонны были пренебрегать сверхфизическими исследованиями”, он отмечает “новую волну сомнений” (спиритизм), “недавно поколебавшую эту уверенность”. Обращаясь к огромному числу своих читателей, среди которых много очень культурных и интеллигентных людей, он добавляет: “сверхъестественное вновь утвердило себя в качестве объекта, пригодного для рассмотрения и исследования. И есть правдоподобные гипотезы, говорящие в пользу идеи, что среди “мудрецов” Востока... кем бы они ни были, те характерные особенности, которые являются необходимыми качествами, предшествующими проявлению оккультных феноменов, можно встретить гораздо чаще, и развитыми в большей степени, нежели среди осовремененных обитателей Запада”. И затем, не зная, что то дело, которое он защищает, является одной из главных целей Общества, автор редакционной статьи замечает, что “это единственное направление, в котором, как нам кажется, усилия теософов могут быть полезны. Ведущие члены Теософического Общества известны в Индии как уже весьма продвинувшиеся в изучении оккультных феноменов люди, и мы можем надеяться, что их интерес к восточной философии может включать и не афишируемое намерение провести исследования того рода, на который мы указали”.

И в то время как это одна из наших целей, как было замечено, всё же это только одна из многих; главная же среди них - возрождение дела Аммония Саккаса и напоминание всем нациям, что все они дети “одной матери”. Что же касается трансцендентальной стороны древней теософии, то и этот вопрос Теософическому Обществу пришло время разъяснить. Насколько же Общество согласно с естествоиспытательской, богоискательской наукой древних арийских и греческих мистиков и возможностями современного спиритического медиумизма? Согласно со всем этим - будет наш ответ. Но если спросить, во что же оно верит, ответ будет: “как организация - ни во что”. Общество, как целое, не имеет своего вероучения, так как разные веры - лишь оболочки вокруг духовного знания; теософия же в своем действии есть само духовное знание - сама сущность философских и теистических вопросов. Будучи видимым представителем универсальной теософии, оно является не в большей степени сектантским, чем Географическое Общество, представляющее универсальное географическое исследование и не заботящееся о том, принадлежат ли исследователи к той или иной вере. Религия Общества - это алгебраическое уравнение, в котором, коль скоро знак равенства = не упущен и равенство не нарушается, каждый член имеет право подставить своё значение, более согласующуюся с климатическими и другими особенностями его родины, с характерными чертами своих соотечественников или своими собственными. Не имея принятого символа веры, наше Общество всегда готово давать и брать, учиться и учить на основе практических экспериментов в противопоставление совершенно пассивному и легковерному принятию навязываемых догм. Оно готово принять все достижения и выводы предшествующих школ и систем, которые могут быть логически и экспериментально показаны. И наоборот, оно не может принимать ничего просто на веру, вне зависимости от того, кем бы провозглашалось утверждение и требование принять это.

Но если рассматривать нас индивидуально, то это совсем другое дело. Члены Общества представляют собой все многообразие национальностей и рас, они родились и получили образование в различнейших социальных условиях и религиях. Некоторые из них верят в одно, другие - в другое. Некоторые предпочитают древнюю магию, или тайную мудрость, преподававшуюся в святилищах, которая есть сама противоположность вере в сверхъестественное и сатанизму; другие - современный спиритизм, или общение с духами умерших; еще часть верит в месмеризм, или животный магнетизм, или же только в оккультную динамическую силу в природе. Некоторая часть не пришла ещё к какому-то определённому убеждению, но находится в состоянии внимательного ожидания, и есть даже те, кто называют себя, в некотором смысле, материалистами. Атеистов и фанатичных сектантов в нашем Обществе не имеется, ведь сам факт вступления в него показывает, что человек находится в поиске конечной истины о предельной сущности вещей. Если бы существовала такая вещь как спекулятивный атеизм, что философы могут отрицать, он отвергал бы и причину и следствие как в мире материи, так и в мире духа. Могут быть, конечно, такие члены, кто, подобно поэту Шелли, пустил свое воображение парить от причины к причине, порождающей её, и так до бесконечности, логически превращая каждую причину в следствие какой-то предыдущей причины, пока не утончит Вечное до состояния тумана. Но даже они - не атеисты, в смысле умозрительном, отождествляют ли они материальные силы вселенной с теми функциями, которыми наделяют своего Бога теисты, или наоборот. Ведь раз они не могут освободиться от концепции абстрактных идеалов силы, причины, необходимости и результата, они могут быть рассматриваемы как атеисты лишь в отношении личного Бога, но не Вселенской Души пантеистов. С другой стороны, предубежденные сектанты, огородившиеся верой, как забором, на каждом шесте которого висит предупреждающая надпись “Прохода нет”, не могут выйти из своего загона, чтобы присоединиться к Теософическому Обществу, да и в нем нет места тем, кому его религия запрещает изучение и проверку. Сама суть идеи Общества состоит в свободном и бесстрашном исследовании.

Как организация, Теософическое Общество считает, что все оригинальные мыслители и исследователи скрытой стороны природы, будь они материалистами - теми, кто нашел в материи “задаток и потенциальную возможность всякой земной жизни”, или же спиритуалистами - открывшими источник всей энергии, а также и материи, в духе - все они были и есть, собственно, теософы. Ведь чтобы быть теософом, вовсе не нужно признавать существование какого-либо особого Бога или божества. Нужно лишь чтить дух живой природы и стараться отождествиться с ним. Почитать это Присутствие, невидимую Причину, всё же вечно проявляющую себя в непрерывных следствиях; этот неощутимый, всемогущий и вездесущий Протей, неделимый в своей Сути, избегающий формы и, всё же, проявляющийся в каждой и всякой форме; Присутствие, которое есть здесь и есть там, везде и нигде; которое есть ВСЁ и НИЧТО; повсеместное и, тем не менее, одно; которое есть Суть, наполняющая, связывающая, ограничивающая, содержащая всё и содержащаяся во всём. Теперь, мы думаем, будет видно, что хотя таких людей и разделяют на теистов, пантеистов и атеистов, в остальном же они очень близки друг к другу. Можно быть кем угодно, но раз человек в своих исследованиях отвергает старый, протоптанный, рутинный путь и вступает на одинокий путь независимой мысли, ведущий к божественному - он теософ, оригинальный мыслитель, искатель вечной истины, имеющий “собственное вдохновение”, чтобы решать универсальные проблемы.

Каждому человеку, который по-своему искренне стремится к познанию Божественного Начала, отношения человека к нему и его естественных проявлений, теософия является союзницей. Союзница она также и честной, несхожей с многими другими, слывущими за точные, физической науке, пока последняя не вторгается во владения психологии и метафизики.

Также она союзница и каждой честной религии - то есть такой религии, которая согласна, чтобы её судили тем же судом, каким она судит других. Те книги, которые содержат самые самоочевидные истины, для неё являются вдохновенными (но не полученными путём откровения). Но все книги, в силу человеческого элемента, содержащегося в них, она считает уступающими Книге Природы, для чтения и верного понимания которой нужно высоко развить прирождённые способности души. Идеальные законы можно осознать только интуитивно; они вне царства аргументации и диалектики, и никто не может понять или верно объяснить их через объяснения другого ума, пусть даже и претендующего на прямое откровение. И если Общество, имеющее широчайший кругозор в области чисто идеального, не менее прочно стоит в сфере фактов, то его уважительное отношение к современной науке и её представителям искренно. Несмотря на недостаток у них высшей духовной интуиции, мир в огромном долгу перед представителями современной науки, а потому Теософическое Общество сердечно присоединяется к полному благородного негодования протесту одаренного и красноречивого проповедника, преп. О.Б. Фротингхэма, высказанному против тех, кто старается принизить пользу трудов наших великих натуралистов. “Вы можете говорить о науке как о нерелигиозной, атеистичной”, - утверждает он в своей недавней лекции, прочитанной в Нью-Йорке, - “но наука создаёт новую идею Бога. Именно благодаря науке мы имеем какое-то представление о Боге живом. Если мы таки не станем когда-нибудь атеистами под воздействием сводящего с ума протестантизма, то это произойдёт благодаря науке, ибо она освобождает нас от безобразных иллюзий, дразнивших и смущавших нас, и ставит нас на путь познания причин всего, что мы видим...”

Также и тем, что Общество, как целое, чувствует одинаковое почтение по отношению к ведической религии, буддизму, зороастризму и другим древним религиям мира, и питает одинаково братские чувства к индуистам, сингалам, парсам, джайнистам, иудеям и христианам, входящим в него, как к изучающим “я”, природу и божественное в природе, оно во многом обязано упорным трудам таких востоковедов, как сэр У. Джонс, Макс Мюллер, Бюрнуф, Колбрук, Хоуг, де-Сент-Илэр и многим другим.

Родившись в Соединенных Штатах Америки, Теософическое Общество было организовано по образцу своей родины. Последняя, опуская в своей конституции имя Бога, дабы не создать предпосылок к установлению государственной религии, в своих законах даёт абсолютное равенство всем религиям. Все они поддерживают государство, и каждая в свою очередь защищается им. Общество, созданное по типу такой конституции, по справедливости может быть названо “Республикой Совести”.

Теперь, как мы думаем, мы разъяснили, почему члены Общества, как индивидуальности, свободны присоединяться к какой им угодно религии, или воздерживаться от неё - конечно, при условии, что они не станут претендовать на то, что только они могут пользоваться свободой совести, и пытаться навязывать своё мнение другим. В этом плане правила Общества очень строгие. Оно старается следовать мудрости древней буддийской аксиомы: “Почитай свою религию и не клевещи на религию других”, эхом отозвавшуюся в нашем столетии в “Декларации принципов” “Брахмо Самадж”, столь благородно утверждающей, что “ни одна секта не должна быть осмеяна, оклеветана или презираема”. В разделе VI Пересмотренных Правил Теософического Общества, принятых недавно Генеральным Советом в Бомбее, предписывается следующее: “Никто из должностных лиц центрального Общества не имеет права выражать (словом или действием) враждебности или какого-либо предпочтения никакой секции (подразделению по взглядам или группе внутри Общества) по сравнению с другими. Ко всем следует относиться одинаково, как следует из целей Общества. Все они имеют равное право на характерные особенности своих религиозных верований и право представить их на суд беспристрастного мира.” В индивидуальном порядке, если подвергаются нападкам, члены Общества могут иногда нарушать это правило, но, тем не менее, как должностные лица, они должны быть сдержанны, и правило это строго обязательно во время собраний. Ибо все эти секты, в их абстрактном смысле, соответствуют теософии, которая слишком широка, чтобы какая-то из них могла включить в себя её, но которая легко может уместить их все в себе.

В заключение мы можем заявить, что будучи более широким и универсальным в своих взглядах, чем все существующие сугубо научные общества, оно обладает, в добавление к научности, верой в возможность всего; и имеет решительное намерение проникнуть в те неизвестные духовные области, до которых представителям точных наук, как они считают, нет дела. И еще оно обладает одним преимуществом перед всеми религиями - оно не делает никакого различия между язычниками, иудеями и христианами. Именно в духе этого равенства и было установлено, как Всеобщее Братство, наше Общество.

Не занимаясь политикой, и будучи враждебно к безумным мечтам социализма и коммунизма, от которых отшатывается, так как и то и другое - творимые под маской справедливости заговоры грубой силы и бездельников против честного труда - наше Общество мало заботится о внешних усилиях человека и об управлении в материальном мире. Все его устремления направлены к оккультным истинам видимого и невидимого миров. Является ли физический человек подданным империи или гражданином республики, это касается лишь человека материального. Его тело может быть порабощено, что же касается его души, он может дать своим правителям такой же гордый ответ, как Сократ дал своим судьям. Они не властны над человеком внутренним.

Таково Теософическое общество, таковы его принципы, его многообразные цели и намерения. Должны ли мы удивляться, что старые предрассудки широкой публики и лёгкий доступ его врагов к власти принизили его оценку в общественном мнении? Истинные исследователи всегда были затворниками - людьми молчаливыми и медитативными. Их привычки и их вкусы имеют так мало общего с суетным миром, что когда они заняты познанием, их врагам и клеветникам никто не мешает, и они имеют множество удобнейших возможностей. Но время всё ставит на свои места, и ложь преходяща. Вечна же только истина.

О нескольких членах нашего Общества, сделавших великие научные открытия, и о других, которым физиологи и биологи многим обязаны за тот новый свет, который они пролили на внутреннего человека, мы расскажем позже. Сейчас же наша цель доказать читателю, что теософия не является ни “новоизобретённой доктриной”, ни политической кликой, ни одним из тех сообществ энтузиастов, которые рождаются сегодня, чтобы завтра уже умереть. То, что не все его члены мыслят одинаково, доказывает тот факт, что Общество имеет два больших отделения - восточное и западное, причём последнее разделяется ещё на множество секций, соответственно национальностям и религиозным взглядам. Мысль одного человека, какой бы бесконечно разнообразной ни была она в своих проявлениях, не может охватить всего. Отвергнув повсеместность, он вынужден размышлять лишь в одном направлении, и перейдя однажды границы точного человеческого знания, он теряется и вынужден блуждать, ибо разветвления одной центральной и абсолютной Истины безграничны. Потому мы можем иногда видеть даже великих философов, теряющихся в лабиринтах рассуждений и тем вызывающих критицизм потомков. Но как работающие для одной и той же цели, а именно - для освобождения человеческой мысли, искоренения суеверий и открытия истины, все они равно приветствуются. Все согласны, что достижение этих целей цели лучше всего обеспечивается убеждением разума и подогревом энтузиазма поколения свободных молодых умов, которые расцветают, и достигнув зрелости будут готовы занять место своих предубежденных и консервативных отцов. Мы прислушиваемся к мнению каждого - как великого, так и малого - проторившего свою дорогу к знанию, и мы принимаем и малого и великого в наше Общество. Ибо никто из честных исследователей не возвращается с пустыми руками, и даже тот, кто получил самую малую долю общественного признания, может внести свою лепту на единый алтарь Истины.