Загрузка...

Тихомиров Л.А. Апокалипсическое учение о судьбах и конце мира. I. Несколько вступительных слов

 

Выпуская вторично в свет свои соображения об «Апокалипсическом учении о судьбах и конце мира», я ввожу некоторые дополнения, а также исправления опечаток, вкравшихся в первое издание вследствие того, что я не имел возможности держать его корректуры.

В отношении дополнений, относящихся к «трубным гласам» (Апокалипсис, глава VИИИ и след.) я должен повторить прежнюю оговорку о своем колебании - считать «трубные гласы» материалом для характеристики всех эпох мира. Но события при некоторых трубных гласах настолько сходны с действительностью, что я все же решаюсь, с оговорками, ввести их в содержание общей «летописи мира».

Не только в этом, но и во многих других случаях нисколько не выставляю своего понимания смысла Апокалипсиса за нечто несомненное. Я не ученый исследователь и даже не имел возможности посвятить чтению Апокалипсиса такого многолетнего внимания, при котором позволительно было бы считать свои выводы незыблемыми. Вообще моя беседа с читателями совершенно безпретенциозна. Главная же цель ее - не столько дать полное толкование, как обратить внимание интересующихся на ту систему чтения Апокалипсиса, которая, по моему мнению, может осветить для нас его сложное содержание.

Ожидание конца мира и пришествия антихриста, часто волновавшее христианское человечество, снова наросло в настоящее время. Наряду с ожиданиями прогресса и возрождения жизни, часто встречаешь людей, углубленных в таинственные страницы Апокалипсиса, и слышишь рассказы о таинственных видениях, предрекающих конец мира. Немудрено бы это было, если бы такие настроения явились вследствие страшных разгромов России в японской войне или того хаотического, обезумелого междоусобия, которое охватывает нас теперь. Но ожидания конца мира явились гораздо раньше. Их связывают с именем св. Серафима Саровского. Владимир Соловьев выступил со своими «Тремя разговорами», когда у нас, по внешности, все обстояло благополучно. Да и Соловьев был только передовым выразителем широко разлитого настроения. Еще до японской войны ходили рассказы, со слов разных блаженных и юродивых, о рождении антихриста. Вычислялось даже, сколько ему лет. Несколько позднее предтечею антихриста называли известного гипнотизера и авантюриста Филиппа. За последние два года о близости конца мира нередко говорил столь популярный проповедник, как о. Иоанн Кронштадтский, а за чтением Апокалипсиса можно увидать даже неверующих, но обладающих чуткостью сердца, которая мешает им присоединиться к толпам ликующих по поводу современного "возрождения", облитого кровью и сопровождаемого разрывом всех безскорыстных связей, потерей уважения к святыне религиозной, семейной и общественной.

В такое время и среди таких настроений, каждому не безполезно поделиться с интересующимися этим предметом общими заключениями, к которым он пришел при чтении эсхатологических мест св. Писания.

Но стоит ли вообще углубляться в чтение Апокалипсиса? Есть люди, которые не одобряют этих изысканий. Они ссылаются на слова Спасителя, что нам не дано знать сроки мировой жизни, и находят, что вникать в эсхатологию даже опасно, так как при этом легко впасть в ложные мнения, легко потерять энергию в содействии человеческому благу и т. д.

Говорят также, что Апокалипсис доступен пониманию только людей, достигших особливо высокого состояния своего духовного «я».

Не могу согласиться с этими мнениями без больших оговорок. Трудности понимания Апокалипсиса, пророчеств Даниила и т. д., конечно, неоспоримы. Однако Апокалипсис дан вовсе не для одних пророков. Это таинственное Откровение обращено к совокупности верующих нескольких церквей, т. е. ко множеству людей, среди которых были и далеко не безупречные («носишь имя, как будто ты жив, но ты мертв» и т. п.).

А в заключение св. Иоанн Богослов говорит все-таки: «Блажен слушающий и исполняющий слово пророчества сего». Да и Сам Спаситель указывал нам быть внимательными к признакам времени. «Вы же берегитесь, - говорит Он, - вот Я наперед сказал все». Он даже упрекает тех, которые умеют различать лицо неба и земли, а признаков времени не различают. Итак, я полагаю, что внимание к эсхатологии совершенно обязательно для христианина.

Но понятно, что быть внимательным не значит быть увлекающимся, легкомысленным и субъективным, и именно для избежания субъективности и легковерия в деле столь важном, как предвидение событий мировой жизни и ее конца, следует в эсхатологическом чтении соблюдать все против этого предосторожности.

Лев Тихомиров. Апокалипсическое учение о судьбах и конце мира