Загрузка...

Совместимость по знаку Зодиака

Тихомиров Л.А. Апокалипсическое учение о судьбах и конце мира. III. О семи периодах мировой истории христианства

 

После этих общих замечаний попытаюсь обрисовать в кратких чертах, как мне представляется история христианского мира в пророческих указаниях.

В смысле пророческой истории будущего, нет ни одного источника более полного, чем Апокалипсис. Но в то же время рисуемая им картина наиболее сложна, и ее нельзя понять, мне кажется, если мы вздумаем себе представить Апокалипсис как простое хронологическое изложение будущих событий.

Отчасти эта ошибка есть в известной книжке полковника Бейнингена «Близость второго пришествия Спасителя», вып. 1-й (Они повторяются и в новой пространной книге его).

Он сопоставляет события истории с последовательно взятыми местами Апокалипсиса, выражающими открытие судеб Божиих. Такими местами, как известно, считаются «снятие печатей», «трубные гласы» и т. д. У полковника Бейнингена так и разбирается история: первая печать - это Апостолы у язычников, вторая печать - войны Римской империи, третья печать - разные бедствия в империи, голод, чума и т. д., пятая печать - гонения (Галерия) и т. д. Затем идут «трубные звуки». Переселение народов - это первая труба и т. д. После всего - начинается сопоставление событий с «чашами гнева» Божия, причем первая чаша сопоставляется с явлением Вольтера, вторая чаша - Французская революция и т. д. Пятая чаша приходится на Парижскую коммуну, а шестая - на Турецкую войну... Остается еще седьмая чаша, и миру конец... Я не буду останавливаться подробно на исторических сопоставлениях полковника Бейнингена и ограничусь замечанием, что нахожу их большей частью произвольными и неубедительными.

Что касается Апокалипсиса, то я полагаю, что история событий в мире сокрыта или открыта в нем в гораздо более сложно переплетенной картине. Мне кажется несомненным, что Апокалипсис состоит из целого ряда отдельных пророческих созерцаний, охватывающих то одну, то другую сторону событий, иногда возвращаясь к одному и тому же событию по несколько раз. События, открываемые взору Тайнозрителя, происходят то на небе, то на земле, то спускаются в преисподнюю. Для некоторых из них нет хронологии, ибо это не эволюция какого-либо процесса, а состояние предметов. Там же, где дело касается нашей земной истории, развивающейся эволюционно, - хронологическая последовательность проявляется и в созерцаниях св. Иоанна.

Хронологическая последовательность событий проявляется, мне кажется, в нескольких частях Апокалипсиса: 1) в наставлении семи Асийским церквам, где цель откровения по преимуществу учительная, имеющая дать верующим руководство к поведению; 2) в повествовании о снятии печатей книги, открытой Агнцем: здесь даются краткие указания на характеристические особенности предстоящих (для нас теперь уже во многом прошедших) событий; 3) в последовательности трубных гласов ангельских (с VИИИ главы), где изложено, кажется, бедственное воздействие духовных сил на здешний мир, попускаемое Богом, хотя трудно с уверенностью сказать, не относится ли это лишь к одной последней эпохе мира; 4) в хронологической последовательности изложена и вообще история последних времен мира, в частности излияние семи чаш гнева Божия.

В настоящее время я попытаюсь расположить «трубные гласы» если не по всем, то по некоторым из семи эпох мировой эволюции, в дополнение к наставлению церквам и снятию печатей.

Кроме событий, изложенных хронологически, некоторые наиболее важные эпизоды обрисовываются в отдельных созерцаниях, как-то: явление Жены, облеченной в солнце, явление Дракона, явление Жены Прелюбодейной. Для этих эпизодов не указывается ясного хронологического места, и его приходится определять гадательно, по соображениям. С большой подробностью Апокалипсис также останавливается, даже в двух отдельных местах, на последней борьбе антихриста и Христа.

Что касается знаменитой ХХ главы Апокалипсиса, которая нередко понимается как отдельный хронологический момент истории и при этом служит опорой для учения хилиастов, - то я полагаю, что она должна в действительности быть признанной за общий повторный, конспективный взгляд на всю ранее изложенную картину мировой борьбы сатаны против Господа Бога. Вслед за этим повторным, конспективным созерцанием идет особое, и уже последнее созерцание - Нового Иерусалима, подготовленное созерцаниями XИX главы.

Такова, в общем, эта сложная, далеко не исчерпанная мною картина, в ряде созерцаний, то захватывающих взаимно части одно другого, то совершенно ускользающих от хронологического определения их места в истории. Однако же, как сказано, для значительной части событий можно уловить хронологическую последовательность, в соответствии с которой история мира от пришествия Искупителя до конца времен, несомненно для меня распадается на семь отдельно характеризованных эпох.

Их охарактеризовывают, во-первых, наставление церквам, во-вторых, повествование о снятии печатей, в-третьих, быть может, «трубные гласы».

Я должен, однако, прежде всего объяснить, почему считаю наставление семи Асийским церквам за характеристику семи эпох будущего. Обычно главы 2-я и 3-я Апокалипсиса, где изложены эти наставления, считаются только и исключительно наставлениями именно этим семи церквам, составлявшим тогда как бы епархию св. Иоанна Богослова.

Но я никак не могу с этим согласиться.

Конечно, откровение св. Иоанна Богослова, по прямому смыслу, обращено к этим семи церквам: в Ефесе, Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии... Но почему же только к ним одним? Это было бы непонятно. Уже древнейший из дошедших до нас толкователей, Андрей Кесарийский, замечает: «Много было местных церквей, а посылает только к семи» и в разъяснение этого обстоятельства говорит, что это делается «ради седмеричного числа, означающего таинственное в церквах, повсюду находящихся, и соответственность сего числа настоящей жизни, в которой есть седмеричный период дней» (Толкование на Апокалипсис, слово 1-е, 1-4).

В 91 г. по Р. X. (год откровения св. Иоанна) было действительно множество церквей в Европе, Азии и Африке *. Упоминаемые в Апокалипсисе не были ни главными, ни важнейшими, ни даже имеющими будущее. Правда, Ефес был столицей Апостола Иоанна, который здесь же и почил. Но Апостол Иоанн знал и другие церкви. Только что перед ссылкой на Патмос, где произошло откровение и где также была Кипрская церковь, св. Иоанн был привозим из Ефеса в Рим (гонение Домициана) и там претерпел свое славное мученичество... Почему же откровение обращается не к Риму, не к другим важнейшим церквам, а только к Асийским? Разве оно не касается всего христианского мира?

* Кроме Асии (включавшей Фригию, Мизию, Карию и Либию), были, например, церкви в Александрии, Антиохии (где впервые явилось слово «христиане»), Армении, особенно в г. Эдессе, в Афинах, Берии, Византии, Вифинии, Галатии, Дамаске, в Эфиопии, Испании (Гвадиха и Эльвира), в Индии (церкви св. Варфоломея), в Иерусалиме (впрочем рассеянная в 70 г.), в Каппадокии, Корцире, Кесарии, Киликии, на Кипре (куда относился и остров Патмос), Коринфе, Крите, в Ливии, Понте, Паннонии, Парфии, Риме, Синопе, Скифии, Солуне. в Филиппах. В указанных провинциях церкви, конечно, были нередко не менее многочисленны, чем в Асии.

Но несомненно, что Спаситель обращается ко всем христианам. Само описание небесной обстановки видения показывает; что Христос говорил как глава Вселенской церкви. Спаситель изображен посреди семи светильников, держа в руках семь звезд, и эти светильники суть семь церквей и звезды - их ангелы. Ефесской церкви приказывает написать: «Так говорит держащий семь звезд в деснице Своей, ходящий посреди семи золотых светильников»... И далее: «Так говорит имеющий семь духов Божиих и семь звезд»... Несмотря на то, что церквей было множество. Спаситель изображается ходящим посреди семи. Но так как Спаситель держит в Деснице Своей все церкви, бывшие, сущие и будущие, и ходит посреди них в течение всего существования мира, то мне кажется очевидным, что семь Асийских церквей имеют лишь символическое значение и что в лице их Спаситель обращается ко всей Вселенской церкви, в каких-то семи ее проявлениях и моментах существования.

Это предположение является неустранимо. Известный Оберлен («Пророк Даниил и Апокалипсис св. Иоанна», стр. 262) также замечает по этому поводу, что семь Асийских церквей «представляли собой всю церковь».

Я полагаю, что они представляли и типы церковные, и моменты ее существования, то есть что Асийские церкви имели типические особенности тех состояний, которые будет переживать Вселенская церковь за все время своего существования на земле. Таким образом, наставления и предостережения, в лице Асийских церквей, даются для каждого периода существования Вселенской церкви, каковых периодов и должно, поэтому, считать семь.

Если так, то характеристика, даваемая откровением каждой из семи Асийских церквей, соответствовавшая, конечно, и состоянию каждой из них в то время, является точно так же характеристикой семи последовательных периодов существования Вселенской церкви на земле и дает как бы краткую летопись этого существования в будущем.

Другой такой же хроникой будущих судеб человечества является книга, запечатанная семью печатями. Здесь мы опять видим указание на семь эпох.

Древнее толкование Андрея, архиепископа Кесарийского, говорит, что под книгой мы разумеем премудрую память Божию, а также глубину божественных судов, или - как он выражается в другом месте - «божественных судеб». Самые же толкования Андрея Кесарийского, в отношении первых печатей, прямо следуют первым эпохам христианской истории. Так, под первой печатью Мефодий (древнейший толкователь, цитируемый Андреем Кесарийским) разумеет ряд Апостолов, вышедших на покорение мира Христовой истине. Вторую печать Андрей применяет ко временам мучеников, в третьей усматривает некоторое отпадение, в четвертой - бедствия, может быть, относящиеся к его собственному времени, в пятой уже предполагает некоторое будущее гонение, которое будет позднее, после его времени, под шестой печатью разумеет переход от гонения ко временам перед пришествием Антихриста, а под седьмой печатью предполагает «окончание земной жизни».

Имея, таким образом, как бы две отдельные хроники мировой жизни от первого пришествия Христа до второго, мы можем соединить их вместе и тогда получим повествование более подробное.

Третью дополнительную хронику, быть может, дают ангельские трубы, эти громогласно возвещаемые Ангелами грядущие бедствия, по-видимому, все относящиеся к области борьбы сатаны против христианского мира.

Другие созерцания Апокалипсиса дают еще более подробностей об отдельных эпизодах этой истории будущего, для нас уже отчасти и прошедшего. Расставить эти эпизоды по соответственным хронологически местам - дело очень не легкое и тут возможны разногласия. Тем не менее, в Апокалипсисе мы имеем возможность проследить историю христианской церкви, погруженной в историю человечества и находящейся под воздействием борьбы неба и преисподней. Божественной силы, ведущей людей ко спасению, и сатанинской злобы, увлекающей их в погибель.

Лев Тихомиров. Апокалипсическое учение о судьбах и конце мира