Загрузка...

Аристотель. О сновидениях. Глава 3

 

Из этого ясно, что движения, проникающие извне сквозь отвер­стия к органам чувств или же возникающие внутри тела, воспринима­ются не только при бодрствовании, но оказывают еще более сильное воздействие в том состоянии, которое называется сном. Ибо днем, когда эти движения сдерживаются чувственными ощущениями и рассудком, они незаметны, точно так же как за большим огнем не виден слабый огонь, или как незначительные страдания и наслаждения незаметны из-за сильных, но как только сильные впечатления исчезают, проявляются меньшие. Ночью же, вследствие бездействия некоторых органов чувств или их неспособности проявить себя, тепло перетекает из внешних во внутренние части тела, и эти движения передаются главным началам чувственного восприятия, и там являют себя посредством возмущения успокоенного движения. Необходимо предположить, что, подобно возникающим в реках маленьким водоворотам, каждое из чувственных движений оказывается неким постоянным сцеплением различных движений, часто сохраняющими подобие первоначальной формы, но так же часто разбивающимся при столкновении с препятствиями. Поэтому не происходит сновидений сразу после принятия пищи и у совсем юных детей, ибо у них эти движения избыточны вследствие выделяемого пищей тепла. Нечто подобное происходит с жидкостью: если ее сильно взболтать, то она не отражает никакого образа, хотя иной раз на ее поверхности появляется некий образ, но настолько искаженный, что он кажется вовсе непохожим на оригинал; когда же это движение успокаивается, отраженный образ чист и ясен; так же и во время сна видения или незавершенные движения, возникшие при бодрствовании, иногда совсем незаметны; или же зрению являются беспорядочные и удивительные образы сновидений, как это случается у страдающих от меланхолии или лихорадки, а также у опьяненных вином.

Причиной всех подобных претерпеваний, происходящих в душе, являются совместное движение и возмущение. У теплокровных животных, по мере того как кровь успокаивается, а чистые элементы отделяются от менее чистых, эти движения, вызываемые впечатлениями, происходящими от каждого из органов чувств, сохраняют связность, поэтому и сновидения становятся более ясными и узнаваемыми, ибо благодаря воздействиям, проистекающим из органа зрения, нечто выглядит действительно видимым, а благодаря воздействиям, приходящим от органа слуха, нечто кажется слышимым; и также происходит с воздействиями от остальных органов чувств. Это происходит благодаря тому, что движение, достигающее первого органа чувств, исходит из него, и даже после пробуждения кажется, что нечто было видимо или слышимо, или воспринимаемо как-нибудь иначе; точно так же, если нам кажется, что орган зрения был чем-то возбужден (хотя в действительности на него не оказывалось никакого воздействия), мы по ошибке утверждаем, что нечто видим, или же, когда прикосновение производит два движения, мы думаем, что держим два предмета. Ибо главенствующее чувство обычно подтверждает свидетельство каждого из чувств в том случае, если какое-нибудь иное отдельное чувство, более надежное, не предоставляет противоположного свидетельства . Все является как некая видимость, но не всегда являющееся мнится реальным, но тогда только, когда способность суждения пребывает в подавленном состоянии, или же приведена в движение соответствующим внешним воздействием. Более того, различные люди, как уже было сказано, подвержены иллюзиям, и каждый - под действием особых, свойственных ему страстей, поэтому движения, происходящие во сне в органах чувств и сопровождающие их ощущения, порождают сновидения, которые кажутся чем-то реальным, но обладают лишь незначительным подобием с реально существующим. Ибо во время сна, по мере того как кровь уходит к своему источнику сердцу, это сопровождается внутренними движениями, одними - в воображении, другими же - в действительности. Происходит так, что если нечто движет кровь, то это производит некоторое движение, а если это движение затихнет, то возникнет иное; ибо они связаны друг с другом подобно лягушкам на воде, которые по очереди всплывают на поверхность, по мере того как растворяется соль, удерживающая их внизу. Точно так же незавершенные движения: в своей возможности они пребывают в душе, но становятся действительными только тогда, когда исчезают препятствия к их движению; и по мере своего высвобождения они начинают двигаться в крови, которая остается в органах чувств, но которой теперь недостаточно для их сдерживания. Они обладают неким сходством с различными предметами, подобно облакам, которых сравнивают то с людьми, то с кентаврами, вследствие быстрого преобразования их формы. Однако каждое из этих движений, как было сказано, является лишь остатком чувственного впечатления, некогда произведенного действительным ощущением; а когда это настоящее впечатление исчезло, его след по-прежнему сохраняется, и о нем можно сказать, что хоть это и не Кориск, но все же похоже на Кориска. Ибо когда человек действительно нечто воспринимает, главенствующая и выносящая суждения способность не назовет это чувство Кориском, но, побуждаемая этим чувственным впечатлением признает его соответствующим настоящему Кориску. Поэтому-то чувственное воздействие, которое, будучи действительно воспринимаемым, признается истинным (если только способность суждения не совсем подавлена движением крови), возникает от движений сохранившихся в органах чувств и воспринимается как нечто подобное настоящему впечатлению, но вследствие сна эта ошибка остается незамеченной. То же самое произойдет, если перед глазами незаметно поставить палец: один предмет не только будет казаться двумя, но и создастся мнение о двух предметах; но если палец будет замечен, восприятие останется тем же, но мнение о нем окажется иным. Так же происходит и во сне: если спящий понимает, что спит, и сознает состояние, и котором восприятия являются его уму, то нечто в нем самом говорит об этом: «Мне является образ Кориска, но не сам Кориск»; ибо часто спящий говорит в душе, что являющееся ему есть лишь сновидение; если же он не осознает, что спит, то ничего не противоречит его фантазии.

Любой может убедиться в том, что сказанное истинно (что в органах чувств присутствуют некие воображающие движе­ния), если попытается вспомнить те впечатления, которые возникают при погружении в дрему или при пробуждении. Иногда, в момент пробуждения, он удивляется тем образам, которые являлись ему во сне, и обнаруживает, что в действительности они суть движения, таящиеся в органах чувств. Кроме того, некоторые дети в темноте даже с открытыми глазами видят множество движущихся пред ними призрачных образов, и часто от этого испытывают страх. Из всего этого следует сделать вывод, что сновидение есть некий возникающий во сне фантазм; поскольку только что упомянутые образы) не являются ни сновидениями, ни какими-либо видениями, являющими себя, когда чувственные восприятия отсутствуют. Ведь не каждый фантазм во сне является сновидением. Ибо, во-первых, некоторые во сне действительно некоторым образом воспринимают звуки, свет, запах и прикосновение; однако видят и слышат их неясно и отдаленно. И бывали случаи, когда во сне, сквозь приоткрытые глаза, смутно видят (как полагают сами спящие) свет лампы, а проснувшись, сразу же узнают в нем свет от настоящей лампы; в других случаях спящие смутно слышат петушиный крик или собачий лай, каковые звуки они действительно обнаруживают сразу же после пробуждения. Некоторые также отвечают во сне на задаваемые им вопросы. Ибо вполне возможно, что во сне или бодрствовании, пока что-либо представляется обычным ощущением, все остальное также должно казаться таким же обычным восприятием. Но ни один из этих случаев не может быть назван сновидением. И верные мысли, в отличие от фантазмов, также не следует считать сновидениями. Ибо сновидение есть фантазм, возникающий во сне при движении чувственных впечатлений; ведь сновидения суть сны.

Случается, что в течение всей жизни никогда не видят снов, другие же начинают видеть сны лишь в преклонном возрасте, никогда не видов их прежде. Отсутствие снов может быть вызвано тем же, что происходит с детьми или же тем, что случается сразу после еды. Ясно, что сновидения редко бывают у тех, чье естественное устроение таково, что наполняющие их обильные испарения поднимаются вверх и, опускаясь вниз, производят множество движений, которые не способствуют появлению фантазмов. Потому не удивительно, что с возрастом им должно являться больше сновидений, ибо, по мере старения, их состояние по необходимости изменяется к противоположному.

Аристотель. О сновидениях

Глава 1 - Глава 2 - Глава 3

Еще по теме: